Новый сайт всех книг и материалов Пинхаса Полонского http://pinchaspolonsky.org/

Пользуйтесь, спрашивайте, присылайте критику для улучшения сайта


Леонид Гроервейдл●●Кое-что о наших соседях●Часть 26

Материал из ЕЖЕВИКА-Публикаций - pubs.EJWiki.org - Вики-системы компетентных публикаций по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск

Книга: Кое-что о наших соседях
Характер материала: Эссе
Автор: Гроервейдл, Леонид
Дата создания: 18/11/2011. 
Часть 26

Содержание

Дешёвое горючее

Нас одно время возили на работу на минибусах ариэльских извозчиков. Один из них, раньше сам работавший сторожем в нашей фирме, по дороге домой вечером заезжал на заправочную станцию к арабу. Она находится на старом участке Транссамарийского шоссе, на полпути между воротами промзоны и перекрёстком Гитай Ависсар, где старый участок сливается с новым. Хозяин заправки держит там и мойку, и авторемонтную мастерскую.

Водитель объяснил, чего он там ищет. У араба литр солярки стоил 3.85 шекеля. На автоматической заправке в Ариэле тот же литр стоил 4.35 шекеля, а на большой заправке возле гостиницы – 4.60 шекеля. У него в день уходило по 50 литров солярки. При том, что он каждый месяц с трудом выдаивал себе зарплату ниже средней (все прочие доходы шли на покрытие расходов по бизнесу), сэкономить 600 шекелей в месяц было критически важно.

Разбой

Современный вид "весёлого Роджера"

Потом нас возил другой извозчик. Этому не надо было экономить. Он давно уже богаче многих в Ариэле. Имеет долю в нескольких магазинах и ресторанах города. А работает только для того, чтобы не чувствовать себя бездельником.

В своём сообществе извозчиков, работающих с одной из диспетчерских контор он вроде старшего. Однажды по дороге он рассказал о происшествии со своим коллегой.

Этот коллега, старенький маленький йеменский еврей, ехал в Ариэль из посёлка Якир, куда отвёз пассажира. По пути он остановился на обочине и пошёл под арабские оливы по известному делу. Откуда-то взялись арабские бандиты – именно в это время в этом месте (?). Они отняли у старичка машину, кошелёк с дневной выручкой[1] и телефон. Так что пришлось ему тащиться пешком обратно в Якир звать на помощь.

Теперь надо думать, как выручать машину. Эта марка, как самая украдабельная, страховке не подлежит. К счастью, у него (богатого извозчика) есть хороший знакомый. Главарь «Танзима» в одной из больших деревень тут рядом.

...!!! «Танзим» - это молодёжная организация партии ФАТХ. Разумеется, террористическая банда. Хорошие знакомства у нашего соседа…

Через несколько дней я спросил у этого господина о ходе переговоров. Хреновый был ход. Идея была в том, чтобы встретиться с бандитами в тихом нейтральном месте, без полиции и выкупить у них машину за часть цены. Хозяин при этом теряет не всю стоимость своей машины. А бандиты получат больше, чем при продаже на запчасти.

Наших водителей должны были прикрывать (за деньги, конечно) бандиты из «Танзима».

Но грабители были из деревни, которую контролирует ХАМАС. Они боялись, что танзимники просто пристрелят их и заберут машину даром. А лезть в их деревню боялись танзимники – по похожей причине.

Почему наши два дурака не боялись того же самого – вопрос отдельный.

Так дело и сорвалось.

Бутылка с бензином

На той же дороге есть арабский хутор с магазином стройматериалов. Там время от времени торгуют и овощами, стоит холодильник с мороженным, кажется, продают ещё какую-то ерунду.

Однажды минибус, который должен был забрать сторожей дневной смены, немного опоздал. Приехавшие в нём сменщики рассказали, что в них возле того магазина кинули пластиковую бутылку с бензином. Облили машину, но поджечь не успели.

Раз пошли на дело...

Въезд в промзону Баркан (внизу справа - шлагбаум и будка сторожа)

Стоим с сержантом полиции на въезде в промзону Баркан поздно вечером в феврале. Сержант в основном ловит непристёгнутых водителей. Иногда просит документы на машину. Плановая проверка по ходу патрульной поездки.

Вдруг едет ярко-красная спортивная машина. За рулём молодой пижон в жёлтой бейсбольной кепочке и того же цвета псевдоспортивной курточке. Рядом ещё один такой же. Рожи наглые, без тени какой бы то ни было мысли. На заднем сидении девчонка в зимней куртке. Почему-то капюшон на голове (внутри машины).

Сержант немедленно приказал этой машине отъехать в сторону. Просит документы всей компании. Удостоверения голубые. Ребята из Кфар-Касема.

Понятно, отчего девица натянула капюшон. Переодевание в еврейку подразумевает отсутствие шапки, когда она не нужна. А она без платка не может.

Запрос на проверку номеров удостоверений по полицейскому компьютеру даёт такие результаты. У одного парня за последние три года четыре имущественных преступления, у второго три. У девушки пока чисто. В общем, воришки приехали покататься по промзоне и исследовать, где что плохо лежит.

Поскольку их зацепили на въезде в промзону, а не на выезде, они ещё пустые. Поэтому их отпустили в надежде, что сегодня они не рискнут красть.

Цены в арабских магазинах

В машине по дороге с работы мои коллеги обсуждали, где что дёшево купить. Один рассказывал, как покупал в супермаркете в Хауаре сказочно дешёвую баранину. Новозеландскую. В вакуумной упаковке, с пометкой тамошних компетентных контор о качестве и сроке годности. Это работа какого-то очень богатого араба, живущего на Западе и субсидирующего поставки халяльного мяса бедным палестинцам. А другой сказал, что там и молоко очень дешёвое – тоже кто-то субсидирует.

Третий заметил, что такая баранина есть и у абу-Али, около гостиницы. Только уже не по такой сказочной цене.

Сошлись на том, что арабская торговля ориентируется на еврейского покупателя. Поэтому цены там выросли. А если у каких-либо арабов нет таких денег, то это их проблема.

Раз на раз не приходится

В деревне Фундук один раз, в 2004 году, случилась стрельба посреди главной торговой улицы. Был тяжело ранен человек. Террориста ловили не столько наши солдаты, сколько жители деревни и их родственники. За полдня его вычислили и сдали нашим.

В распределении работы среди агентуры террористических организаций функции сидящих в Фундуке – разведка и наблюдение. Всем понятно, что будет с этой деревней и её торговлей, если они вздумают перекрыть дорогу из Карней-Шомрон в Кдумим и дальше – в направлении Иерусалима.

Все это знали, и никто не боялся иметь дело с фундуцкими магазинами и мастерскими. И врач из посёлка Нофим, чуть севернее Ариэля, постоянно сдавал в ремонт свою машину в тамошнюю мастерскую. Пока однажды не пропал, поехав забирать её из ремонта.

Его обгорелый труп нашли на поле около деревни Джинсафут.

Страдалец

На завод приезжают грузовики-контейнеровозы. Привозят морские контейнеры под загрузку, гружёные отвозят в порты. Примерно половина водителей этих грузовиков – арабы, остальные – репатрианты из бывшего СССР.

Однажды один молодой араб неловко сдавал задом и проломил тонкую бетонную стенку на заднем дворе. Ему это очень понравилось.

Каждый раз, когда я проходил мимо его машины, он начинал орать дурным голосом: «Разрушить завод! Разрушить его!!!». При этом все четыре его ноги (руки?) дёргались в произвольных направлениях, как у плохо управляемой марионетки.

Через пару месяцев у меня лопнуло терпение. При очередном вопле я сказал ему: «Послушай, у меня нет сил видеть, как ты страдаешь. Поедем к нам в Ариэль! У нас есть хороший ветеринар. Он тебя усыпит, и нет проблемы!».

Дебил надулся, прошипел что-то по моему адресу, но после этого заткнулся.

Новый облик Нацрат-Илита

Я приехал по всяким делам в Нацрат-Илит. В старом центре половина магазинов и кабачков принадлежат арабам. Арабский язык на улице звучит так же часто, как … русский.

Правда, практически все арабы в европейской одежде. Даже мусульмане. Не для того они сбежали сюда из Назарета, чтобы позволить тамошнему безобразию прийти вслед за ними.

На кладбище в Нацрат-Илите со многих могил обломали бронзовые дверцы от фонариков для поминальных свечей. Не со всех, а с тех, что ближе к внешнему краю кладбища, в сторону соседней деревни.

На могиле моей мамы обломали. На могиле тестя, которая в середине кладбища, дверцы целы. Муниципалитет Нацрат-Илита прислал мастеров, чтобы поставить на обворованных могилах коробочки для свечей из алюминиевого листа. Он дешёвый, скупщики металлолома не дают за него сколько-нибудь заметных денег. Действительно, эти коробочки не трогают.

Говорят, на кладбище Баркан та же картина. Вряд ли этим занимаются жители посёлка Баркан или Кирьят-Нетафим

Заблудившийся водитель

Мы ездили по Ариэлю в полицейской машине с сержантом родом из Украины. Поступило сообщение: в городе замечена арабская машина. Белый «Форд». Номер неизвестен, да и не надо: увидим – по цвету поймём. В Ариэле таких номеров нет и не должно быть.

Каждой патрульной машине – полицейской, сторожевой, военной – дали свой сектор поисков. Мы свой проехали полностью и ничего не нашли. И никто не нашёл.

Получен другой вызов – ссора соседей в одном из посёлков возле Ариэля. Сержант, выехав из города, тормознул около белого «Форда» с белозелёным номером, стоявшего на обочине шоссе. За рулём был мужчина средних лет с печальным лицом. Рядом – мальчик лет двенадцати. На заднем сидении мальчик существенно меньшего возраста.

Сержант подошёл к «Форду» и без всяких усилий заговорил с водителем по-арабски.

Оказалось, что араб ехал в гости к родственникам и заблудился на дорогах. Свернул не туда и заехал в Ариэль через восточные ворота. Сторожа по какой-то причине его не заметили. Проехал сквозь весь город, выехал наружу и не знает, что делать.

Записав на всякий случай номер его удостоверения и номер машины, сержант объяснил ему, как доехать. Мужик прямо расцвёл, и его унесло с места в карьер.

Новая фирма

Часть территории завода сдали в аренду другой фирме. На подготовке территории, перестройке зданий и завозе оборудования работали арабы из той самой строительно-монтажной компании.

Приезжал бульдозерист на своём бульдозере. И водитель большегрузного самосвала с бородой, в белой шапочке индийского типа – правоверный напоказ. На их технике были бело-зелёные номера и сбоку – таблички фирмы. Чтобы не цеплялись.

Я с некоторыми поговорил.

Молодой парень, чуть старше 20 лет, ещё не женатый. Зарабатывал 100 шекелей в день.

Я сказал, что получается примерно 2000 в месяц. Парень ответил, что с трудом получается: не каждый день есть работа. Он живёт с матерью и младшими братьями и сёстрами. Дом свой, но основной доход семьи – его зарплата.

После въезда новой фирмы этот парень и ещё несколько его коллег остались работать тут. Теперь у них была работа каждый день – шесть дней в неделю по девять часов. То есть по 2600 – 2700 шекелей в месяц. Постепенно они все куда-то делись.

Последним исчез этот парень. Мой коллега успел спросить у него, почему пропали остальные.

Не захотели работать целыми днями на солнце. То есть, имели куда уйти.

На их место пришли другие.

Ночная работа в праздник

Ночь в промзоне Баркан

Ещё один рамадан. Ночью заезжаем в один из заводиков в промзоне Баркан. Там работают арабы. Начальник смены наблюдает за цехом через систему телекамер, выведенную на экран компьютера. В другом окне у него арабский новостной сайт.

Обычно этот заводик работает днём. Но в рамадан днём работать невозможно. А работать надо, деньги нужны.

Другой завод, тот, что я когда-то караулил по ночам, теперь сторожит араб. Без оружия, но с мобильником в руке – вызвать полицию, если что. А завод напротив сторожит старенький эфиопский еврей с палкой – от той же арабской фирмы.

Я не хамасник!

Один из команды арабов-уборщиков на заводе раньше ходил со страшноватой бородкой. Хотя молятся в перерывах между работой они все, этот явно самый ревностный из них.

Когда ХАМАС захватил власть в полосе Газы, и дело дошло до смертоубийств, этот мужик сбрил бороду. С тех пор иногда бывает небритым, но бороду не отпускает.

Совершенно очевидно, почему. Их деревня контролируется бандой, лояльной «официальной палестинской власти». Примут за кого не надо[2] – объясняй потом, что ты не верблюд.

Эффект от международной солидарности

В начале 2010 года приходил искать работу седой араб, знакомый мне по прошлому заводу. Там большие сокращения персонала в связи с переносом части производства в Кармиэль.

Это затеяно из-за того, что на Западе всё время возникают сложности с экспортом продукции, произведённой на «территориях». Стараниями всяких борцов против оккупации и за права угнетённого народа Палестины вводятся дополнительные налоги на такие товары. А то и бойкот где-нибудь объявляют.

Оно надо хозяевам? Здесь-то, в Самарии, все налоговые льготы давно отменены правительствами социалистов. Вот и перетаскивают постепенно всё, что можно внутрь «зелёной черты».

А угнетённые арабы, чьи права защитили, остаются без работы. На том заводе никому не мешало, что этот человек старый. Он там состарился. А теперь его никто не возьмёт.

О пользе профсоюзов

В промзоне есть завод, где пекут солёные сухарики разных видов - очень много и успешно. Его тоже собрались перебазировать из Самарии куда-то вниз. По этому поводу все арабские рабочие, каковых там большинство, вступили в Ѓистадрут. Чтобы при увольнении получить все положенные выплаты и компенсации - при помощи профсоюзных инспекторов.

А на другом заводе в промзоне Баркан арабские рабочие вскладчину наняли адвоката и подали на хозяина в суд. Суд заставил платить им все положенные отчисления, страховки, отпускные и т.д., причём ретроактивно - за несколько последних лет.

Разъярённый хозяин хотел было всех повыгонять, но эти люди работают лет по восемь-десять, а за каждый год стажа при увольнении полагается выплатить месячную зарплату. Жалко денежек-то!

Примечания

  1. А там было больше 2000 шекелей.
  2. То есть за исламиста - хамасника


К оглавлению.