Леонид Гроервейдл●●Кое-что о наших соседях●Часть 29

Материал из ЕЖЕВИКА-Публикаций - pubs.EJWiki.org - Вики-системы компетентных публикаций по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск

Книга: Кое-что о наших соседях
Характер материала: Эссе
Автор: Гроервейдл, Леонид
Дата создания: 18/11/2011. 
Часть 29

За время, прошедшее после окончания предыдущих заметок, случилось ещё кое-что. В том числе кое-что интересное.

Содержание

Фэйс-бука

Мой ребёнок вырос настолько, что залез в фэйсбук. С какими-то своими одноклассниками и им подобной мелкотой. Ну, что сделаешь с детёнышем такого возраста? Ладно, бывает хуже…

Чёрт из сети

Однажды весной 2010 года мы с женой сидели рядом с компьютером, на котором наш потомок занимался своей чепухой. Вдруг я заметил на экране арабские надписи.

Спросил: откуда? Неизвестно. «Почему то махшев не даёт мне иврит. И тоже англит не даёт».

Под галереей детских мордашек, ниже по скольжению бегунка, обнаружились такие хари, что рука моя сама потянулась к сейфу – достать пистолет. Весь экран был покрыт арабскими надписями.

- Что это за рыла?

- Это не мои хаверим! Я не знаю, как они попали! Это с махшевом что-нибудь ло беседер!

С довольно непервой попытки, применяя повышенные тона и переход на иврит, удалось объяснить детке, почему она больше никогда на зайдёт в фэйсбук.

Как же, раскатал губы… Современные дети – очень свободолюбивые зверюшки, дрессировке не поддаются. Никуда она из фэйсбука не ушла.

В прошлом году я и сам, по многочисленным приглашениям друзей, завёл страницу в этой «мордокниге». Со всеми сопутствующими возможностями, поскольку защита пользователей от хакеров и вирусов у хозяина сети, очевидно, не первый приоритет.[1]

А какой-то гад уже оприходовал мой IP. Холера его знает, что он мне ещё зашлёт.

Расслабляться не приходится.

Промзона Ариэль-запад

Промышленная зона Ариэль-запад, вид от ворот. На стоянке - машины арабских работников с белыми номерами.

Меня послали караулить ворота промзоны Ариэль-запад.

Рабочие идут на работу

Утром несколько сотен арабов из близлежащих населённых пунктов идут на работу. То же самое - в гораздо меньшем масштабе - происходит около четырёх часов дня, когда на некоторые заводы идёт вторая смена. Постоянный сторож этого места сидит в отдельной будочке у калитки, смотрит на их документы, проверяет наличие (и действительность) разрешения на вход в промзону Ариэля и записывает - на какой завод, и какой номер по списку.

Номер каждый рабочий знает сам и называет его. Впрочем, коллега помнит большинство работяг в лицо и по этим самым номерам. Потом, в спокойной обстановке, мы разносим эти номера по спискам работников заводов, ставя галочку в табеле-календаре. То есть имеем на каждый день картину, кто у нас есть на территории промзоны.

Некоторые рабочие приезжают на машинах и привозят других. Одни ставят их на стоянке перед воротами и идут дальше пешком. Другие, отметившись, везут товарищей наверх (ворота - самая нижняя точка промзоны, карабкающейся на склон холма). Потом возвращаются, ставят машину и идут работать.

Так же поступают водители такси. Высадив пассажиров, ждут, когда они отметятся, потом сажают обратно и везут до завода. При въезде на территорию каждый водитель сдаёт нам магнитную карточку - новый вид документа, изобретённый гражданской администрацией.

Эту карточку выдают тем, кому дают разрешение на работу в еврейских предприятиях Иудеи и Самарии (то есть, проверили и сочли хорошим). На ней есть всё, что должно быть для удостоверения личности: идентификационный номер, фотография, имя, данные о месте жительства. Есть и магнитная полоса с каким-то кодом, который могут считывать приборы военных и полицейских компьютеров.

Теоретически, у человека ни при каких обстоятельствах нельзя отбирать удостоверение личности. А карточку - можно. Впрочем, если кто забыл её дома, сгодится и удостоверение. Совсем ничего не брать нельзя: у человека не будет стимула вернуться с машиной.

А никому не надо, чтобы лишние машины (не только арабские) крутились по промзоне. Заехал, высадил людей - вернись к воротам и получи свой документ назад. Чьи документы у нас в будке - те на территории с машиной, и мы знаем их имена.

Список машин, которым можно въезжать в промзону, существует отдельно. Чьи машины туда не вписаны, тем въезда нет. Разрешения на въезд (как и разрешения на работу в этой промзоне) выдаёт отдел безопасности Ариэля.

Несколько арабов-подрядчиков, которые сами хозяева, заезжают в промзону на своих машинах когда хотят. Мы их всех знаем по именам, в лицо и по облику машин.

Прочие арабы с "автономными" документами, если им надо заехать в промзону по делу, должны дожидаться у ворот, когда приедет кто-нибудь из руководства пригласившей их фирмы и сопроводит гостя до своей конторы. А потом обратно. Документы на въезде они тоже оставляют.

Хитроумный инженер

1 января 2012 года. Подъезжает машина. Подхожу к окошку водителя и прошу магнитную карточку. Ответ - на чистом русском языке:

- Не хочу.

- Тогда иди <...>

- Почему? Что за слова?

- На какие напросился! Я сегодня с похмелья, так что не нарывайся! (Чёрта с два я с похмелья! После рабочего дня 31 декабря и перед новым рабочим днём никакого настроения "встречать новый год" не было, а было настроение спать. Оттого я ещё злее на этого весельчака. Нашёл, кого и когда проверять на ... податливость!)

Господин водитель вручил мне магнитную карточку и, проезжая мимо коллеги, пожаловался на мою грубость. Коллега послал его туда же и сказал, что я опасен. Хоть кто-то будет меня бояться...

Потом коллега рассказал мне про этого типа. Он при советской власти учился где-то в Прибалтике. Женился там. Потом затеял возвращаться на родину, а жена, не будь дура, не захотела. Так он с ней развёлся.

Остался бы там - имел бы сейчас вид на жительство в любой стране Европейского сообщества. Работает на заводе рабочим.

- А почему не инженером? Он же выучился.

- Инженерных должностей по его профессии тут нет. Он мог бы получить работу в правительственной конторе "автономии". Но там платят 2000 шекелей в месяц, причём очень нерегулярно. А так он зарабатывает около 4000. Для их жизни это очень хорошо. Видишь, какая у него машина?!

Подколок со стороны этого образованного господина больше не было. Вежливые приветствия на иврите, "как дела?" по-русски. Русский язык у него очень чистый, но бедноватый (из-за места учёбы?). Когда на его "как дела?" я ответил "закусили удила", пришлось объяснять, что это такое.

Как зайти в промзону Ариэля?

Периодически к воротам подходят арабы и просят разрешения зайти, чтобы поискать работу. Показывают документы, в том числе те самые магнитные карточки и разрешения на работу в промзоне Баркан.

Но всё это здесь недействительно, и мы не можем их впустить. Нужно разрешение от отдела безопасности Ариэля. А там спросят, на каком заводе работаешь...

Получается, как в своё время в совке: без прописки не берут на работу, без работы не прописывают. А как же попали на работу те, кто там сейчас работает? Я обычно советую пришедшим поймать на парковке кого-нибудь из работающих в промзоне и выяснить, как надо действовать.

Мой коллега подозревает, что новые работники приходят к хозяевам на интервью по договорённости с кем-то из уже работающих. То есть по блату. Понятно, что возможность устроить человека на работу берегут для своих и не станут расходовать на первого встречного.

Это, конечно, ухудшает возможности хозяев набрать работников, каких они хотят. Вряд ли им это нравится. Говорят, совет руководителей предприятий промзоны как-то воздействует на муниципалитет Ариэля, чтобы подвинуть ситуацию в сторону разума. Но пока никто новых указаний не давал.

Ворота в чистом поле

Раз в пару часов коллега садится на патрульный джип и едет патрулировать промзону. Смотрит, чтобы не было никаких непорядков, чтобы никто не шлялся по улицам, уйдя со своего рабочего места.

Периодически кого-нибудь останавливает и пригоняет к воротам. Как правило, это те, кого уволили, но они утром это скрыли и прошли, использовав уже недействительное разрешение, чтобы поискать другую работу. Или для чего-нибудь другого - иди знай!

Как правило хозяин, уволив работника, не сообщает этого сторожам. Отсюда результат.

Один раз коллега задержался в патруле почти на целый час. Связь, конечно, забарахлила именно в этот момент, и я уже хотел обращаться к начальству, когда он появился в конце улице. Ехал медленно, потому что перед ним ехал араб на ишаке. Как выяснилось, он въехал на нём в промзону по верхней части склона холма, со стороны деревни Брукин, где нет забора.

Вот так! Забор огораживает промзону со стороны дороги и чуть выше. В заборе ворота с замками, шлагбаумы, вооружённые сторожа. А несколько выше по склону - пустое место. Не ленись только пройти пешком в гору - и заходи когда хочешь.

Этот всадник приехал искать работу. С него и взять нечего; начальник охраны велел его отпустить. Когда утром на том же самом поймали несколько рабочих, коллега пригнал их к воротам, отобрал разрешения и велел идти домой. Естественно, никто домой не пошёл, а позвонили своим начальникам, чтобы приехали выручать.

Пока они ждали, а коллега кипел как чайник перед разговором с этими начальниками, я поговорил с работягами. Они все из Брукина, им до работы пешком кому пять минут, кому десять. А до ворот надо тащиться полчаса, а кому и ехать, платить за такси очень нелишними деньгами.

Я сказал, что понимаю, как это обидно, неудобно и оскорбляет здравый смысл. Но это не повод терять работу.

Конечно, хозяева заводов не позволят сторожу или начальнику охраны указывать им, кого увольнять. Но есть ещё офицер безопасности Ариэля, который может просто аннулировать разрешение на работу для данного человека и больше не давать. С ним хозяева ссориться не станут, особенно из-за такого пустяка.

Приехали начальники, выслушали нотацию от моего коллеги, покивали головами и увезли рабочих работать. Эти ребята больше порядок не нарушат.

А кто, когда и зачем придёт на территорию промзоны сквозь несуществующий забор - вопрос нашего везения. Или невезения.

Разрешение на работу в Израиле арабскому рабочему из Самарии

Хозяева

В промзоне работают несколько арабских подрядчиков. Они сами нанимают работников и их силами выполняют заказы.

Всех их мы знаем в лицо. Их машины пропускаются без лишних слов, если только они сами не остановятся поговорить. Те, кто часто сторожат эти ворота, знают всех подрядчиковв лицо, знают как у них дела.

У одного недавно родился внук. Сын подрядчика тоже работает в этой промзоне, так что появившись он принимал поздравления.

А у другого недавно погиб отец. Здесь же, в промзоне - задавило бульдозером, опрокинувшимся на крутом склоне.

Эти люди - серьёзные, дурацких шуток не выкидывают. Время от время угощают сторожей газировкой, соками или ещё чем-нибудь съедобным. Не в порядке подмазки, а просто держат нас за людей.

Иногда появляется хозяин какого-то заводика из окрестностей Шхема, который поставляет детали и узлы на заводы промзоны. У него есть пропуск в Ариэль. Перед европейским Новым годом он на идеальном русском языке обсуждал с моим коллегой, в каком из ариэльских магазинов лучше покупать шампанское, красную икру, сёмгу, чёрный хлеб, разные сорта колбас - по списку, выданному русской женой.

А недавно один из них - молодой, с угрюмой рожей въехал в ворота, имея на радиоантенне машины турецкий флаг. Учитывая, что вытворяет турецкое правительство в последние несколько лет, можно понять, какие действия в отношении Израиля нравятся этому типу. На своих "автономных" шкодников он, видимо, в этом плане не надеется.

Примечания


К оглавлению.