Новый сайт всех книг и материалов Пинхаса Полонского http://pinchaspolonsky.org/

Пользуйтесь, спрашивайте, присылайте критику для улучшения сайта


Юлий Кошаровский●●Мы снова евреи●Глава 21

Материал из ЕЖЕВИКА-Публикаций - pubs.EJWiki.org - Вики-системы компетентных публикаций по еврейским и израильским темам
Перейти к: навигация, поиск

Книга: Мы снова евреи
Характер материала: Исследование
Автор: Кошаровский, Юлий
Копирайт: правообладатель запрещает копировать текст без его согласия
Гл. 21. Первая всемирная конференция в Брюсселе

К началу 1970 года еврейский мир начал созревать для объединения усилий в борьбе за советских евреев. Активную роль в этом процессе играл, оставаясь за кулисами, Натив.

"Решение о созыве всемирной конференции было принято 12 апреля 1970 года на встрече лидеров еврейских общин семнадцати европейских стран в Париже… Было решено, что на конференции будут представлены национальные организации в поддержку советских евреев и международные организации, такие как Всемирный Еврейский Конгресс, Всемирная Сионистская Организация, Международный Бней- Брит и другие…"

Для подготовки конференции был сформирован секретариат, в него вошли представители спонсоров всемирной конференции из Израиля, США, Англии и Франции. В качестве первого шага секретариат провозгласил 20 сентября 1970 года – дату открытия генеральной ассамблеи ООН – днем всемирной солидарности с евреями Советского Союза. В этот день крупные демонстрации в поддержку борьбы советских евреев были организованы в Лондоне, Париже, Нью-Йорке, Торонто, Сиднее и ряде других крупных городов.

На встрече секретариата по подготовке конференции в ноябре 1970 года было высказано немало сомнений относительно потенциальной эффективности всемирного форума. Высказывались соображения, что будет трудно собрать в одном месте людей, занимавших непримиримые позиции по целому ряду политических, идеологических и социальных вопросов, что это не вызовет серьезного интереса прессы… Однако смертные приговоры по "самолетному делу" вызвали бурю возмущения в еврейском мире, и это возмущение не ослабло после смягчения приговоров, произошедшего под давлением мирового общественного мнения. Кроме того, в связи с "самолетным делом" власти продолжали проводить многочисленные аресты среди активистов сионистского движения, за арестами следовали преследования более широкого круга лиц, порой имевших весьма отдаленное отношение к движению. Каждый день приносил новые сообщения об обысках, конфискациях самиздатовских материалов, допросах, угрозах, увольнениях, злобной антисионистской и антисемитской пропаганде. Все это питало и усиливало волну протестов на Западе и значительно ускорило процесс объединения их сил. Огромная международная мощь, которая начала аккумулироваться в борьбе, требовала публичного выхода.

Первая Всемирная еврейская конференция, посвященная исключительно проблемам советских евреев, была созвана 23-25 февраля 1971 года в Брюсселе, через два месяца после приговоров по Ленинградскому процессу. В Брюссель съехались полторы тысячи делегатов из тридцати восьми стран, разбросанных на пяти континентах.2 В работе Конференции приняли участие Давид Бен-Гурион, Менахем Бегин, Арье Элиав, главный раввин Израиля Яков Каплан, писатели и интеллектуалы Сол Беллоу, Авраам Шлёнский, Эли Визель, член Верховного Суда США Артур Голдберг, английский парламентарий еврейского происхождения лорд Джанер. Советское еврейство представляли только что выехавшие из Советского Союза Виталий Свечинский и Мендель Гордин из Москвы, Гриша Фейгин из Риги, Карина Шур из Ленинграда.3 В работе Конференции приняли участие представители практически всех еврейских общин западного мира.

Это была далеко не первая международная конференция, посвященная положению советских евреев. "Социалистический интернационал, Совет Европы, и другие общественные и парламентские организации готовили отчеты по проблеме и делали представления советским властям. Были до этого и международные еврейские конференции, привлекшие внимание общественного мнения. Брюссель стал, однако, первой столь представительной еврейской международной встречей, посвященной этой проблеме. Такого еврейский мир не видел со времен первого сионистского конгресса 1896 года ".

В напряженной обстановке, сложившейся вокруг советского еврейства, Конференция должна была явить миру еврейскую солидарность, изыскать практические меры поддержки советских евреев и разработать более эффективные способы давления на советское правительство.

Задолго до начала Конференции советские власти предприняли лихорадочную дипломатическую и пропагандистскую активность. Они заметно нервничали.

25 января 1971 года, за месяц до начала Конференции, заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК Г. Смирнов в секретной записке просит согласия ЦК на публикацию в советской центральной газете ("Известия") статьи, в которой будет заявлено, что Советский Союз не препятствует выезду евреев и что шумиха на Западе представляет собой очередную клеветническую кампанию. Через два дня Председатель правления Агентства печати "Новости" И. Удальцов в секретном отчете ЦК сообщает:

Секретно экз. № 1 исх. №е 53с

27 января 1971 года

ЦК КПСС

В связи с активизацией антисоветской, антикоммунистической пропаганды по так называемому еврейскому вопросу в СССР, организацией за рубежом «митингов протеста» против «угнетения советских евреев», хулиганских, провокационных выходок против советских граждан и советских учреждений, Агентство печати Новости ведет постоянную работу по доведению до широких кругов мировой общественности основных положений национальной политики КПСС и Советского правительства, цифр и фактов о равноправном положении лиц еврейской национальности в Советском Союзе.

Накануне и в ходе ленинградского процесса за рубеж были переданы материалы «Кого же судят в Ленинграде», «Преступники и их подстрекатели», «Справедливое возмездие», «После процесса в Ленинграде». Эти статьи легли также в основу выступлений зарубежных авторов, сотрудничавших с АПН в контрпропагандистской работе в связи с ленинградским процессом.

После окончания суда в Ленинграде буржуазная пресса и, прежде всего, сионистская печать возобновили излюбленную тему о «притеснении» и «ущемлении» национальных меньшинств в СССР и, прежде всего, лиц еврейского происхождения. Эта кампания сопровождается провокациями членов так называемой «Лиги защиты евреев», прибегающих к хулиганским и бандитским действиям против советских граждан за рубежом.

В зарубежную прессу переданы материалы, показывающие подлинное лицо «Лиги защиты евреев», истинные мотивы деятельности организаций подобного рода, их покровителей и наставников. В иностранную печать были направлены статьи и комментарии: «Ханжи и лицемеры у стены плача», обличающие подоплеку фарисейских выступлений израильских руководителей, «На поводу у сионистов» о покровительстве правящими кругами США «Лиге защиты евреев», «Следы ведут в американские коридоры власти», «Почему бессильна полиция Нью-Йорка» о провокационных выходках сионистских экстремистов, пользующихся попустительством правящих кругов США.

Статья политического обозревателя АПН С.Беглова «Фюреры и штурмовики неорасизма», вскрывающая духовное родство сионизма и фашизма, была опубликована 23 января в американской газете "Нью-Йорк таймс" и получила широкий резонанс в прессе многих капиталистических стран.

Комментарии «Сионистские провокации не прекращаются», «В чем суть сионистских провокаций», показывали, как сионисты, провоцируя антисемитизм, вербуют новобранцев для израильской армии; статьи «Не уговаривать, а обезвреживать», «На обломках собственной лжи», фактами из западной прессы вскрывали истинное лицо и дела тех, кто под лозунгом защиты «гонимой нации» пытается посеять рознь между народами СССР, отвлечь внимание мировой общественности от произвола и зверств израильских агрессоров на арабских землях.

Были переданы в зарубежную прессу репортажи, интервью, отчеты с митингов протеста советской общественности против сионистских провокаций….

Многие материалы предназначаются для упреждения антисоветской истерии, нагнетаемой в связи с предстоящей в середине февраля в Брюсселе всемирной конференции еврейских организаций «в защиту евреев в СССР», организуемой Всемирным сионистским конгрессом. Запланировано провести следующие мероприятия:

- подготовить протесты еврейской общественности СССР против действий организаторов конференции в Брюсселе;

- провести «круглый стол» АПН и журнала «Советиш геймланд» по вопросу о положении евреев в СССР с участием представителей советской и зарубежной печати;

- подготовить открытые письма лиц еврейского происхождения в редакции бельгийских газет, в прессу других стран Запада;

- направить в Бельгию фильм АПН «Здесь мы родились» /о жизни евреев в СССР/;

- доработать, экстренно переиздать и направить в советские посольства и зарубежные представительства АПН, для распространения за рубежом, прежде всего, в Брюсселе, брошюру «Советские евреи: миф и действительность»;

- подготовить совместно с журналом «Советиш геймланд» и передать за рубеж ряд выступлений о тяжелом положении трудящихся евреев в США, Израиле, Франции, ФРГ, и о провалах сионистской пропаганды, направленной на разжигание антисемитизма.

Сообщается в порядке информации.

Председатель Правления

Агентства печати Новости И.Удальцов

27 января 1971 года.

За восемь дней до начала Конференции ТАСС передало комментарии Юрия Корнилова на тему "еще одной антисоветской провокации". Эти комментарии начинались в характерном для советской пропаганды стиле: "Сионистские вороны слетаются в Брюссель. Вожаки воинственных организаций выбрали этот город для очередной анти-советской провокации, целью которой является не забота о советских евреях, но стремление получить их в качестве пушечного мяса для военной машины Израиля"… Через несколько дней в атаку пошел правительственный официоз "Правда": "Советские люди никогда не признают право сионистских банд, которые опозорили себя сотрудничеством с нацистами во время Второй мировой войны и жестокими преступлениями на оккупированных арабских территориях, говорить от имени советских граждан еврейского происхождения. Это позор, что такие претензии сионистов находят поддержку в правительственных кругах США, Бельгии и других стран, в которых орудуют сионистские штурмовики. Сегодня сионистские организации в спешном порядке сбивают "Всемирную Лигу Защиты Евреев" и изо всех сил готовят международный сионистский шабаш… который должен стать кульминацией широкой анти-советской кампании, осуществляемой на протяжении последних двух лет".

Советы пытались сорвать Конференцию. С этой целью они в течение некоторого времени оказывали давление на правительство Бельгии по дипломатическим каналам. За четыре дня до Конференции Московское радио передало прямое предупреждение бельгийскому правительству:

"Вызывает удивление тот факт, что бельгийские власти, невзирая не предыдущие представления советского посла, не предпринимают никаких шагов для того, чтобы предотвратить это антисоветское мероприятие. Более того, организаторы этого сборища, открыто враждебного Советскому Союзу, получили в свое распоряжение одно из лучших помещений в Брюсселе. Предоставление помещения для подобных целей не может не вызвать возмущения у советских людей. Не может быть никакого оправдания для кампании клеветы и провокации. Отношение к этому вопросу со стороны бельгийской стороны не соответствует характеру советско-бельгийских отношений и противоречит усилиям, предпринимаемым обеими сторонами для создания атмосферы дружбы и доверия между двумя странами. Мы верим в то, что бельгийское правительство уделит этому заявлению должное внимание".

Накануне Конференции советский посол Федор Молочков выразил министру иностранных дел Бельгии Пьеру Хармелу серьезное предупреждение, в котором заявил, что отношения между двумя странами могут серьезно пострадать, если Конференция не будет отменена. Господин Хармел объяснил в ответ, что традиции бельгийского гостеприимства всегда позволяли широкий спектр мнений, и он не видит причины, почему этот вопрос может каким то образом отразиться на отношениях Брюсселя и Москвы.

В Брюссель по линии общества советско-бельгийской дружбы была направлена делегация советских "государственных" евреев, в которую входили профессор права С. Зивс, генерал Д. Драгунский, Г. Калишьян, В. Пеллер, В. Видясова, А. Соколов.9 Для членов делегации было организовано две пресс-конференции: первая за два дня до начала Всемирной конференции – 19 февраля; вторая – через неделю после окончания Всемирной конференции – 1 марта.9 Кроме того для них были организованы интервью для газет, радио и телевидения. Члены делегации пытались доказывать, что евреи Советского Союза не подвергаются дискриминации и у них нет никакого желания уезжать из Советского Союза.

Как и в случае с Ленинградским процессом властям изменило чувство меры и, в определенном смысле, они достигли обратного результата – вместо того, чтобы запугать гостеприимных хозяев и гостей Конференции, они вызвали к жизни еще бóльшую активность. От мировой прессы не ускользнули неуклюжие попытки советской дипломатии сорвать проведение Конференции, а затем, когда из этого ничего не вышло, попытаться подорвать ее моральный авторитет. "Советские усилия действовали как кузнечные меха на пламя общественного интереса. На Конференцию аккредитовались 225 журналистов, включая четырех из Советского Союза – от ТАСС, "Новостей", "Правды" и "Известий"".

Не ускользнула неуклюжая активность и нервозность властей и от активистов сионистского движения внутри Советского Союза. Многие из них пытались передать на Конференцию свои послания и приветствия. Часть этих посланий пробилась через советские кордоны. "Накануне открытия Конференции было получено обращение активистов из Москвы и из Орла. Харьковчане сумели дозвониться в секретариат Конференции ранним утром и передать свое послание по телефону".11 Владимир Слепак сумел сообщить на Конференцию, что 24 февраля (на второй день ее работы) группа из 30 московских евреев пришла в приемную ЦК КПСС и передала петицию съезду коммунистической партии (проведение съезда намечалось на конец марта) с требованием разрешить всем желающим свободную эмиграцию в Израиль. Посетители сидели в приемной на протяжении всего дня, пока им не сообщили, что они получат ответ во время работы съезда.

Открытие Конференции впечатляло. В президиуме сидели люди с мировыми именами. В огромном переполненном зале зачитывались приветствия со всех концов мира. Звучали яркие и в меру краткие выступления. Было зачитано также послание главы израильского правительства Голды Меир. Она отметила, что в среде советского еврейства разворачивается процесс великого национального возрождения. Последними выступали активисты из Советского Союза, приехавшие в Израиль буквально за несколько дней до начала Конференции.

– Виля, я тут обнаружил, что вы были делегатом на этой Конференции. Признаетесь? – обратился я к Виталию Свечинскому.

– Что делать…

– Более того, вы там выступали…

– Ну да… даже на идише говорил, бэхаяй (ивр. чтоб я так жил), – с улыбкой ответил он.

– Вы выступали на идише?

– Я выучил что-то такое… вообще то я выступал по-русски, там был синхронный перевод. В конце я сказал несколько фраз на идише.

– Впечатление осталось, или все смешалось и небо в алмазах?

– Это было волнительное действо и… я был взволнован… У меня сложилось впечатление, что там вершилось что-то важное, давила ответственность… надо было правильно все сказать, чтобы это было понято… Я ведь приехал в Израиль только второго февраля, за двадцать дней…

– Ну да, я это и имею в виду...

– Нехемия сказал, что вот, надо поехать, выступить.

– Сколько минут вам дали?

– Никто не ограничивал… Мое выступление сводилось к тому, что за всю историю еврейско-советских отношений впервые евреи нашли в себе мужество и силы встать и открыто заявить о своей приверженности не к Советскому Союзу, а к Израилю, что сознание национальной принадлежности вспыхнуло у советских евреев очень остро и сильно, и в это самое время в Советском Союзе буквально идет война… люди посажены, продолжаются допросы, аресты… Я сказал, что нужно показать им, вставшим на борьбу, что они не одни. И нужно показать советским властям, что они не один на один борются с евреями, что есть мировой еврейство, которое стоит рядом со своими братьями и будет биться с ними... Вот это я говорил… В конце я распалился и призвал объединить все еврейские силы в диаспоре, чтобы показать Советам, что такое мировое еврейство.

– Вы давали интервью?

– О, да… тоже… Я говорил, что у нас перед глазами есть опыт татар и демократов-правозащитников. Когда Советы видят, что у какой-то группы в мире нет поддержки, они действуют очень быстро и решительно… Так было с татарами. Их никто в большом мире не поддержал, ни мусульмане, ни христиане, и они с татарами расправлялись очень круто. Они также круто расправлялись с демократами, поскольку их поддержка на Западе опиралась на подписи Дана Рассела да группы интеллигентов, что было для Советов неприятно, но терпимо. Нас поддерживала сила много бóльшая. Евреи на Западе, слава Богу, обладали значительным влиянием во властных структурах, в средствах массовой информации… Я говорил, что советская власть очень чувствительна к тому, как она выглядит на Западе, поэтому важно осудить ее действия на всех уровнях международной информации… "Какую бы силу духа и воли не проявили еврейские активисты, те, которых уже арестовали, и те, которые будут арестованы, их судьба зависит от вас, господа, – говорил я им. – Вы не должны позволить Советам расправиться с ними на этот раз".

– А как остальные ребята?

– Все были очень возбуждены. Гриша Фейгин по-моему выступал… все были еще совсем свежие.

- Запад, наверное, еще расплывался, фокус не возникал…

– Нет, Запад представлялся как нечто моногенное, как некая добрая сила… и мы стояли перед этой силой и старались сказать хорошо, внятно, крепко… на это ушла вся наша энергия.

– Вы участвовали в работе дискуссионных групп?

– Да, мы были заняты все три дня полностью…

– У вас сложилось ощущение, что на Западе есть понимание того, что происходит в Советском Союзе?

– Мы были в таком состоянии… мы верили в Запад и знали, как чутко реагировали в Советском Союзе на то, что говорят на Западе, как КГБ просчитывает возможную реакцию из-за рубежа… То, например, что можно было делать в Москве, ни в коем случае нельзя было делать ни в Ленинграде, ни в Свердловске. Мы в Москве понимали, что у нас есть какой-то щит, его выстраивает сам КГБ, скрупулезно просчитывая меры, которые можно применять в Москве… Мы, например, знали, что московская ГБ была недовольна ленинградской ГБ за то, что она раздула ленинградское дело и не просчитала возможной реакции. В результате в мире поднялась такая волна протестов.

– У Нехемии Леванона, с вашей точки зрения, было понимание ситуации?

– Да. Но в то же время у него не было полной свободы действий, он был связан, ходил под стягом, подчинялся Голде… Мы там встретились с Ромой Брахманом, аккредитованным на Конференции от радиостанции "Свобода". Он же мне как брат, мы однодельцы… и он говорил мне: "Ты думаешь, что это американские евреи спасают российское еврейство? На самом деле все наоборот, они спасают себя… как евреи. Вы им помогли объединиться, вы им помогли почувствовать, кто они такие". Я в этом направлении никогда не думал, у меня никогда мысли такой не возникало, он меня поразил. Я много думал потом, неужели он прав?

Рома Брахман, журналист на радио "Свобода", прожил к этому времени в Америке добрых 8 лет. Его мысль звучит несколько цинично, но в ней есть доля правды. Когда информация о Холокосте начала проникать в американское общественное сознание, многие молодые евреи стали отворачиваться от еврейства, мудрость и моральные ценности которого так слабо проявили себя во время Второй мировой войны. Борьба советских евреев, готовых жертвовать жизнью и свободой за право быть евреями, обладала для западного еврейства мощным моральным зарядом, давая ему шанс восстановить свой пошатнувшийся авторитет. Звезды выстроились правильно: интересы Израиля, западного еврейства и чаяния советских евреев полностью совпадали.

Одной из основных забот Натива и Бара в процессе подготовки Конференции было стремление достичь общего согласия по резолюциям Конференции, не дать ей погрязнуть, как это часто бывает, в спорах по той или иной формулировке. Нехемия Леванон опасался также выступлений независимых активистов борьбы за советских евреев, критически настроенных по отношению к истеблишменту и его методам, а также "экстремистов" из среды недавно прибывших олим. Он опасался и тех, кто поставит во главу угла борьбу за обеспечение религиозных и культурных свобод внутри Советского Союза.

Опасения Леванона едва не осуществились. На второй день Конференции в Брюссель прибыл рав Кахане в сопровождении Дова Шперлинга. Надо сказать, что Кахане пользовался среди активистов в Советском Союзе большой популярностью. Демонстрации протеста его "Лиги защиты евреев", включавшие элементы насилия, были с нашей точки зрения легитимным противовесом жестоким методам милиции и КГБ, применяемым против беззащитного еврейского меньшинства внутри Советского Союза.

Однако западный еврейский истеблишмент и большинство независимых общественных организаций считали его методы абсолютно неприемлемыми. Евреи Запада не любили насилия и не хотели, чтобы их отождествляли с воинственным равом. За несколько дней до Конференции рав Кахане был арестован за попытку прорвать полицейский блок-пост рядом с советским представительством в Нью-Йорке. Затем по просьбе адвокатов его освободили до вынесения приговора, и он тут же вылетел в Брюссель.

Когда служба порядка не пропустила Кахане и его спутников, он попросил, чтобы они передали в президиум Конференции просьбу предоставить ему слово на пленарном заседании. Председатель Конференции не пожелал брать на себя такой ответственности и постановил, что Кахане будет предоставлено слово только в том случае, если американская делегация согласиться включить его в свой состав. Американская делегация, судя по всему, не согласилась, и его попросили выйти. Кахане заявил, что в таком случае он тут же, у входа в здание, устроит пресс-конференцию и на ней скажет все, что хотел высказать на пленарном заседании. На выходе из здания, однако, его уже ждали полицейские. Они препроводили его в полицейский участок и на следующий день рава выдворили из страны. Когда известие об изгнании Кахане с Конференции достигло зала заседаний, делегаты заволновались. Не все были согласны с мнением организаторов Конференции. Особенно горячо отстаивал право каждого высказать свое мнение Менахем Бегин. В своем выступлении он возмущенно восклицал: "С каких это пор евреи доносят на своих и способствуют их изгнанию из страны?" "Страсти накалились настолько, – вспоминает Нехемия, – что я стал беспокоится за судьбу Конференции. Когда Бегин после своей речи спустился в зал и увидел мою озабоченную физиономию, он сказал: "Не отчаивайся, Нэхэмия. Этот эпизод забудется со временем... В истории сохранится великая Конференция, которая объединила народ для борьбы".

Действительно, беспорядки понемногу улеглись, нашлось время для принятия Брюссельской программы и торжественного закрытия Конференции, которая, в результате, полностью оправдала возложенные на нее надежды. Были определены цели и направления деятельности, методы ведения борьбы на Западе, был создан орган, призванный координировать борьбу еврейских организаций и общин во всем мире.16 Брюссельская Конференция призвала к постоянной и неутомимой борьбе за право советских евреев эмигрировать в Израиль и за их право передавать культурное и религиозное наследие своим детям. В заключительном обращении среди прочего говорилось:

"Мы, делегаты этой Конференции…торжественно заявляем о солидарности с нашими еврейскими братьями в Советском Союзе… Мы едины с ними в их героической борьбе за сохранение своей национальной идентичности и за их естественное и неотъемлемое право вернуться на свою историческую Родину, страну Израиля…

Мы осуждаем проводимую советским правительством политику подавления еврейского культурного и религиозного наследия… Попытка советских властей оторвать евреев от остальной части их народа является преступлением против человечества… Мы, собравшиеся на этой Конференции, обязуемся не прекращать наших усилий и добиваться того, чтобы положение советских евреев было постоянным живым укором для совести мира. Мы будем делать это до тех пор, пока справедливость не восторжествует. Мы будем продолжать мобилизовывать энергию всех еврейских общин мира, работать с Организацией Объединенных Наций и другими международными органами, со средствами массовой информации. Мы не ослабим наших усилий до тех пор, пока советские евреи не будут свободны выбирать свою собственную судьбу".

Обращение заканчивалось словами, которые в свое время бросил египетскому фараону Моисей – "Шалах эт ами!" – "Отпусти народ мой!" – "Let my people go!" Эти слова станут впоследствии лозунгом всего движения по обе стороны "железного занавеса". "Мы испытывали воодушевление, – вспоминал Гленн Рихтер, генеральный директор организации "Студенты в поддержку советских евреев (инт. Автору), – оно сохраняется даже сегодня, через тридцать четыре года после Конференции. Встретить всех этих молодых людей из разных стран, особенно из Европы и Израиля, полностью преданных борьбе за советских евреев! Это умножало силы и способствовало сотрудничеству. Конференция в Брюсселе стала водоразделом для истеблишмента. После нее "Лишка" дала добро на открытие организаций в поддержку советских евреев в Соединенных Штатах, Европе и Израиле".

Советские власти хорошо понимали, какой мобилизующий заряд может дать проведенная Конференция советским евреям. Но, как видно из своеобразного отчета заместителя заведующего отделом пропаганды при ЦК КПСС А. Яковлева о проделанной работе, их все же гораздо больше волновал вопрос о том, как притушить вызванный ею международный резонанс:

31.3.7 Секретно ЦК КПСС О работе, проделанной АПН в связи с проходившей в Брюсселе сионистской антисоветской конференцией.

В соответствии с поручением, Агентство печати Новости предприняло ряд контрпропагандистских акций в связи с проходившей в Брюсселе в феврале с.г. сионистской антисоветской конференцией. Проведена встреча «За круглым столом АПН», материалы которой были подготовлены для печати в четырех вариантах, переданных по связям АПН в 63 зарубежных адреса. Переиздана брошюра «Советские евреи: мифы и действительность». В ряде зарубежных газет было опубликовано открытое письмо видных представителей советской литературы, науки и искусства к бельгийской общественности.

Главная редакция теленовостей АПН подготовила 30-минутный телерепортаж на французском языке о «Круглом столе», который в дни проведения конференции демонстрировался за рубежом. Общественности Брюсселя был показан фильм АПН о жизни евреев в СССР «Мы здесь родились». Этот фильм был передан также по каналам телекомпании Эн-Би-Эс (США) и по западногерманскому телевидению… В ходе брюссельской «конференции» по связям АПН во многие страны были направлены материалы, разоблачающие это сборище. Были оперативно распространены материалы, раскрывающие подлинное лицо некоторых участников «конференции»: памфлет «Официальная и неофициальная служба Артура Голдберга», «Мюнхаузен от сионизма» (об отщепенце Г.Фейгине).

В контрпропагандистских целях были использованы публикации зарубежной прессы: письмо 36 английских евреев из газеты «Гардиан», заявление еврейской общины Буэнос-Айреса, статья из аргентинского еженедельника «Тьемпо» и др.

В марте были переданы по связям АПН письма бывших советских граждан - «Правда о положении иммигрантов в Израиле», написанные людьми, живущими сейчас в Израиле, а также корреспондентская запись пресс-конференции на пограничной станции Чоп группы реэмигрантов, только что возвратившихся в СССР…

Ряд материалов на эту тему был помещен в советской печати. Центральные советские газеты опубликовали сообщения о «Круглом столе», «Литературная газета» поместила подробный отчет «Отповедь сионистским клеветникам». По Центральному телевидению 18 февраля с.г. был показан 30-минутный фильм об этом заседании.

В настоящее время на материалах писем и пресс-конференций готовится специальная иллюстрированная брошюра «Правда о положении иммигрантов в Израиле».

Зам.зав.Отделом пропаганды ЦК КПСС (А.Яковлев) 31 марта 1971 года

В советской контрпропаганде чувствовалась слабость и нервозность – режим демонстрировал чувствительность к международным усилиям, и это хорошо улавливали активисты в Союзе. Но еще больше их мобилизовало ощущение, что они не одни перед лицом тоталитарной мощи, что еврейский мир с ними и тоже готов к открытой борьбе.

Результаты не заставили себя ждать. После Конференции активность отказников возросла, новые люди начали вливаться в круги активистов. Открытые письма протеста стали сопровождаться массовыми визитами в советские учреждения, демонстрациями и голодовками протеста. Начались встречи с общественными и политическими деятелями Запада.

28 февраля 1971 года в Москве 30 человек устроили сидячую демонстрацию в здании Верховного Совета СССР. Это была первая публичная демонстрация против отказов и преследования лиц, подавших заявления на выезд в Израиль. Было много иностранных корреспондентов. КГБ был в явном замешательстве и не знал, что предпринять в их присутствии. Демонстрантам, среди которых были Меир Гельфонд, Владимир Слепак, Виктор Польский, Борис Орлов, Владимир Розенблюм, было обещано ускоренное рассмотрение выездных дел, и многие из них, включая Гельфонда, которого многие считают организатором демонстрации, вскоре действительно получили выездные визы.

Открытое выступление москвичей получило широкое освещение на Западе и вызвало волну протестов у советских учреждений за рубежом. (Визит двадцати четырех рижских евреев в ОВИР, на котором корреспонденты не присутствовали, закончился менее удачно. Одна из участниц визита, Фейга Симакова, инвалид, была арестована на 10 суток, а остальные участники не получили никаких обещаний).

10 марта 146 евреев, 57 из них из Латвии, начали голодовку протеста в приемной Президиума Верховного Совета. Позднее к ним присоединились 69 евреев из Литвы и 20 из Москвы. Власти согнали к Президиуму несколько сот милиционеров, которые рассеяли западных корреспондентов, их оскорбляли, фотографировали и требовали удалиться. На следующий день информацией об этой голодовке пестрели западные издания.

11 марта 50 московских евреев устроили демонстрацию в приемной министерства внутренних дел с требованием выездных виз в Израиль. Служащие министерства были явно растеряны и даже слегка напуганы. Через три часа горячих препирательств между демонстрантами и сотрудниками приемной к протестующим вышел министр внутренних дел Николай Щелоков. После краткой дискуссии он обещал рассмотреть дела присутствующих в течении десяти дней. Ответ Щелокова пришел раньше десяти дней, но он не удовлетворил демонстрантов. 17 марта 80 человек пришли в приемную московского отделения КПСС с требованиями более прозрачной процедуры рассмотрения их заявлений и приведения ее в соответствие с законом.

Через три месяца большинство из тех, кто принял участие в демонстрациях 10, 11 и 17 марта, были уже в Израиле. Далее активность росла лавинообразно.

"Сбитое с толку давлением изнутри и снаружи, озадаченное мужественной решимостью советских евреев рисковать всем, чтобы вырваться из советских смирительных рубашек, советское правительство начало приоткрывать двери. За весь 1970 год 999 евреев смогли выехать в Израиль. За один март 1971 года выехало столько же. В апреле число прибывших в Израиль достигло 1300 человек. К концу года разрешение получили около 14 тысяч" (Editor: Emanuel Litvinoff, Published by European Jewish Publications, Ltd.,31 Percy Street, London, W. 1Vol. 1, No. 7, September, 1975 The Brussels Conference: A Retrospect).

Увеличение эмиграции сопровождалось жесткими мерами, направленными на то, чтобы желающих вступить на чрезвычайно опасный путь выезда было по возможности меньше. Росло число арестов, обысков, вызовов на допросы, была усилена антисионистская пропаганда. Но борьбу советских евреев такими мерами уже невозможно было остановить. Характеры активистов и лидеров еврейского движения возрождения выковывались десятилетиями предшествующих унижений, дискриминации и преследований.